Моя дочка любит щекотать себе попу

Если вам нравится сочная розовая аппетитная киска вашей дочери-подростка, то это для вашего удовольствия.

—————————————————————-

Несколько месяцев назад мать моей жены попала в автомобильную аварию. К счастью, она поправится, но ей ещё долго придётся за ней ухаживать. Отец Джилл умер несколько лет назад, так что ей, как единственному ребёнку, пришлось заботиться о матери. Джилл с большой неохотой собрала вещи и оставила меня здесь одного с нашей милой дочерью Джозефиной. Мы с Джилл очень близки, и это был первый раз, когда мы расстались с тех пор, как познакомились в колледже в 1979 году. Но семья есть семья, и ей нужно было выполнить свой долг. Мне пришлось остаться, чтобы накрыть на стол к ужину, и, конечно, Джози нужно было идти в школу. К сожалению, мама Джилл живёт в Калифорнии, а мы — в Техасе; с тех пор, как она уехала в апреле, мы смогли встретиться только один раз, и это была дикая, страстная ночь! Судя по всему, она вернётся не раньше ноября, а до тех пор нам придётся довольствоваться сексом по телефону и мастурбацией.

Сразу скажу, что я терпеть не могу мастурбировать. Я знаю, что это звучит странно, но это так: это меркнет по сравнению с настоящим делом, если вы понимаете, о чём я. Мы с Джилл всегда наслаждались энергичным, извращённым сексом, и я привык получать его по крайней мере раз в ночь во многих вариациях. И к её отсутствию нужно было привыкнуть. Примерно через две недели после её приезда я наконец решил, что мне придётся либо взять дело в свои руки, либо взорваться. Каждую ночь мне снился секс, и я просыпался с мокрым пятном на кровати в том месте, где из моего члена вытекала сперма. Стыдно. Мысль о том, чтобы изменить Джилл с другой женщиной только для того, чтобы удовлетворить собственное желание, приходила мне в голову. Однажды в субботу я проснулся с сильным стояком, и я знал, что пора что-то с этим делать. Я схватил пачку салфеток и тюбик K-Y Jelly с тумбочки Джилл и принялся за дело, представляя, как трахаю свою восхитительную жену. Я не порноактёр, но у меня есть хороший толстый член длиной в 15 сантиметров, и Джилл неоднократно давала понять, как сильно она любит сосать, лизать, кусать и трахать мой член. Когда я подумал о самых бурных наших перепихонах, я почувствовал, как у основания моих яиц зарождается знакомое покалывание. Ещё немного, и я покончу с этим на неделю или две.

Потом раздался стук в дверь, и Джози сказала: «Просыпайся, папа! Завтрак готов!» Чёрт! Я забыл, что моя целомудренная дочь была со мной в доме и могла войти в любой момент! Я обругал себя за глупость и быстро спрятал свои принадлежности для мастурбации под кровать, пока она не вошла. Я ничего не мог поделать со своей наготой; в этом доме мы не слишком заботимся об одежде, и я часто сплю обнажённым. Я просто попытался немного приподняться в постели, чтобы мой стояк не был так заметен. Как я и ожидал, она вошла сразу после стука. Джози очень похожа на свою мать: каштановые волосы, большие зелёные глаза и стройная фигура. Что касается остального, нам придётся подождать и посмотреть; она только начинает развиваться, и я старался этого не замечать. В то утро на ней всё ещё была длинная футболка с мишками, которую она носит вместо ночной рубашки, и, глядя на неё, я понял, как сильно она выросла за последний год. Футболка едва прикрывала верхнюю часть бёдер, и я был поражён тем, какими длинными, стройными и красивыми были её обнажённые ноги. Она зевнула и потянулась, подходя к кровати, и от этого движения её набухшие груди прижались к ткани, обрисовав маленькие твёрдые соски. К моему ужасу, мой член непроизвольно дернулся, и я думаю, она это заметила, потому что её глаза расширились.

Я поспешно скрестила ноги, когда она приблизилась, в тщетной попытке скрыть движение. - Яйца и блинчики в порядке, соня? - спросила она, на что я ответила: "Э-э... конечно". Затем она ухмыльнулась и набросилась. "Тиклемонстер!" Черт возьми, я думал, она переросла это много лет назад. Я ненавижу, когда меня щекочут, и она это знает, соплячка. Она запрыгнула на меня, пока я извивался и корчился; затем я схватил её за руки, чтобы она не щекотала меня. Каким-то образом её лобок оказался на моём всё ещё твёрдом члене, и я услышал, как она ахнула, осознав, что чувствует. Этого было достаточно. Я взорвался, как бомба, разбрызгивая сперму повсюду. Я рухнул и покраснел от смущения. Она застыла, уставившись на меня, а затем перевела взгляд на мокрое пятно на простынях и струйки спермы на своих обнажённых бёдрах. «Что случилось?!» Я с трудом сглотнул. «Э-э-э, думаю, ты сама можешь догадаться. Ты прервала меня в неподходящий момент, и когда ты набросилась на меня, я, э-э-э, потерял контроль. Боже, мне так стыдно.» Она лукаво улыбнулась. — О, всё в порядке, пап, не волнуйся. На самом деле, это даже лестно. — Что? — Я имею в виду, да ладно. Мой собственный отец считает меня достаточно сексуальной, чтобы... Ну, ты понимаешь. - Ты самая красивая девушка, которую я знаю, - честно признался я. - Но дело в том, что я думал о твоей маме.

Ты просто оказалась в нужном месте в нужное время, — она пожала плечами, а её озорная ухмылка никуда не делась. — Ну, мама в тысяче миль отсюда, а я прямо здесь. Почему бы нам не воспользоваться ситуацией, если ты понимаешь, о чём я? — она всё ещё сидела у меня на коленях, и я чувствовал, как она нарочно двигает своей упругой попкой вперёд-назад по моему члену, который всё ещё был довольно твёрдым. Сквозь рубашку я чувствовал её горячую влажную промежность; казалось, что под ночной рубашкой на ней не было трусиков. Через несколько секунд она доказала, что это так. Моя дочь наклонилась, схватила подол ночной рубашки обеими руками и одним плавным движением стянула её через голову. Под рубашкой на ней ничего не было. Боже, она была прекрасна! Её кожа была мягкой, кремовой, без изъянов. Её тело было стройным и подтянутым, слегка расширяющимся к бёдрам, но всё ещё немного мальчишеским; природа ещё не закончила с ней. Её грудь гордо возвышалась над грудью, едва ли не доходя до подбородка, увенчанная маленькими сосками клубничного цвета. Внизу я видел мягкую выпуклость её лобковой кости; светло-коричневые волоски окружали её розовую, покрытую слизью дырочку. Я чуть не кончил снова, просто глядя на неё! Вместо этого я быстро сел, сбросив её с колен. «Нет, Джози, нет. Я твой папа, и ты ещё маленькая. Это было бы неправильно». Она забралась обратно ко мне на колени и толкнула меня обратно на подушки. «Ну же, папочка», — промурлыкала она. Эта озорная ухмылочка «трахни-меня» вернулась. «Мы оба этого хотим, и мы любим друг друга, так что же в этом плохого?» Затем она слегка поцеловала меня в сосок. Ощущения пронзили меня до самого паха, и всё: я больше не сопротивлялся. Я притянул её лицо к своему и поцеловал крепко и глубоко, не оставляя сомнений в своих намерениях.

Мои руки нашли её упругие сочные груди и начали теребить соски. Через несколько секунд она уже задыхалась. Я перекатил её на ту сторону кровати, где лежала Джилл, и, да поможет мне Бог, откинул простыню. Теперь мы были обнажены. Мои губы нашли сначала один, а потом другой сосок, и я начал сосать, лизать и дразнить их так, как нравится Джилл. «Ах, боже, папа, о, я мечтала об этом много лет». Она нежно, но настойчиво схватила меня за волосы и притянула мою голову к своей, и мы какое-то время страстно целовались. Когда я оторвался, чтобы перевести дыхание, она тихо сказала: «О, я люблю тебя, папа. Я так давно хотела этого». «Правда?» Я был шокирован. Честно говоря, я никогда не думал о том, чтобы заняться любовью со своей дочерью, хотя иногда ловил себя на том, что абстрактно восхищаюсь её расцветающим телом. «Боже, да. Ты — всё, о чём я думаю, когда мастурбирую». Я снова был шокирован. «Ты это делаешь? С каких пор?» «Каждую ночь с тех пор, как стала подростком. Иногда я слышу, как вы с мамой этим занимаетесь, и это сводит меня с ума». Иногда я мастурбирую всю ночь, думая о том, как трахну тебя. Услышав это непристойное слово из уст моей невинной дочери, я ощутил жар. Я никогда не знал, что моя красивая сексуальная дочь такая горячая и так сильно сексуальна - хотя это и не должно быть сюрпризом, учитывая чрезвычайно приятную сексуальную жизнь, которую разделяем мы с ее матерью. Я посмотрел на нее сверху вниз и улыбнулся. "Я люблю тебя, малыш, что бы ни случилось". Она улыбнулась. "Я знаю. И я буду твоей навсегда". Она прижалась своим влагалищем к моему члену и застонала. Я чувствовал, как ее влажный жар обжигает меня, как огонь.

Затем она прошептала: «Полижи мою сладкую сочную киску, папочка». Не говоря ни слова, я опустился на кровать и положил голову между её кремовыми бёдрами, а она широко раздвинула ноги, чтобы мне было удобно. Я внимательно рассмотрел розовую пухлую влажную щель моей дочери при ярком утреннем свете. Она была такой же, как у её матери, вплоть до редкого коричневого пушка и формы внутренних губ, напоминающей орхидею. Её клитор торчал над входом во влагалище, как крошечный член. Её дырочка была едва заметна, даже когда она широко расставила ноги; если я не ошибся в своих предположениях, она была тугой, как палец в перчатке. Я осторожно лизнул внутреннюю сторону бедра, и она вздрогнула, как от удара током. Затем я лениво провёл языком по внутренней стороне бедра и промежности; она снова подпрыгнула. Без лишних слов я погрузил язык в её юную сочную киску. Она закричала и внезапно кончила так сильно, что, кажется, на секунду потеряла сознание.

Я немного испугался, но потом она начала стонать: «О, папочка, папочка, папочка, это было так здорово. О боже». «Но я почти ничего не делал!» «Ну, сделай ещё раз!» Я довёл Джози до пяти оргазмов (считай — пяти) за следующие десять минут, и хотя она кончила не так быстро и сильно, как в первый раз, ей нравилась каждая минута. И мне тоже! Сладкая маленькая киска Джози на вкус была острой и свежей, даже лучше, чем у её мамы, и я мог бы провести там целую ночь. Но в конце концов я понял, что пришло время перейти к следующему логическому этапу наших новых сексуальных отношений. Когда она лежала, задыхаясь после очередного оргазма, я приподнялся над ней, опираясь на локти, и многозначительно провёл своим твёрдым членом по её скользкой, тугой, влажной киске. «О да, папочка», — выдохнула она. Я медленно погрузился в неё. Сначала было тяжело: она была такой тугой, что я едва мог двигаться. Тогда я решил попробовать то, что сработало с её мамой в первый раз, когда мы трахались: я раздвинул её ноги как можно шире, стараясь не причинить ей боль, и закинул её лодыжки себе на плечи. Кажется, ей это не причинило никакого дискомфорта, и я получил отличный доступ к глубине её влагалища. Мне всё ещё приходилось медленно продвигаться вперёд, но вскоре мой член погрузился в неё по самые яйца. Боже, она была тугой — было очевидно, что моя милая дочь была девственницей, несмотря на отсутствие девственной плевы. Всё это время она извивалась и корчилась подо мной, задыхаясь и воя, как банши. Слава богу, дом хорошо изолирован — иначе что бы подумали соседи! Она кончила в ту же секунду, как я вошёл в неё, и продолжала кончать всё время, пока мы трахались. Боюсь, я продержался не слишком долго — она была слишком тугой, а я слишком возбуждённым. Когда я кончил, может быть, через минуту, мне показалось, что у меня в голове лопнула вена, настолько сильным было это ощущение. Я выпустил в неё столько спермы, что часть её вытекла из её влагалища и непристойно потекла по её ногам на кровать. Мы оба некоторое время лежали, ошеломлённые, потом я скатился с неё, и мой член обмяк. Когда мы достаточно пришли в себя, мы поговорили о том, что сделали, и о том, что мы при этом чувствовали. Я чувствовал себя ближе к дочери, чем когда-либо прежде; теперь мои укоренившиеся родительские чувства к ней сменились более непосредственными, окрашенными страстью чувствами влюблённого.

Теперь мы были любовниками, она и я, и мы обоюдно решили, что будем продолжать наши сексуальные отношения и после того, как её мать вернётся домой. До возвращения Джилл мы решили, что будем спать друг с другом каждую ночь как само собой разумеющееся и ходить по дому обнажёнными, чтобы мы могли трахаться везде и всегда, когда нам захочется. Приняв это решение, мы снова начали исследовать тела друг друга. Я научил её прекрасному искусству отсасывания, и она, кажется, быстро освоилась. На следующее утро мы дважды занялись любовью, даже не вставая с постели: сначала по-собачьи, потом она сверху, и после завтрака я удивил сам себя, наклонив Джози над кухонной раковиной и снова трахая её, на этот раз быстро и жёстко. Она выглядела такой милой, стоя там в одном фартучке и моя посуду! Только через несколько дней я подумал о возможности беременности. Когда я заговорил об этом, она рассмеялась и сказала: «Не волнуйся, глупыш. Мама держит меня на противозачаточных таблетках уже два года."Моя жена такая заботливая. У меня только одна проблема: когда она вернется домой, как я могу сказать ей, что трахаю нашу дочь-подростка? Думаю, я попробую её разговорить (выражаясь фигурально), и если она будет против, нам просто придётся продолжать наши тайные встречи. Хотя это может быть довольно сложно организовать... Ну что ж. Я уверен, что мы что-нибудь придумаем!